Минэкономразвития отклонило претензии Еревана по концессии на ЮКЖД
Тридцать миллиардов в рельсы: почему Москва готова сама требовать компенсацию
Премьер-министр Армении Никола Пашинян не исключил, что спор вокруг управления Южно-Кавказской железной дорогой может перейти в международный арбитраж. Речь идёт о возможном пересмотре условий концессионного договора, который сейчас действует между армянским правительством и «дочкой» РЖД. В ответ из Москвы прозвучала жёсткая позиция: любые требования Еревана о доплате со стороны России безосновательны, а в случае ущерба для российской компании компенсацию придётся платить уже Армении.
Министр экономического развития России Максим Решетников объяснил, почему ситуация выглядит прямо противоположной тому, что пытаются представить в Ереване. ЮКЖД — это не бесплатный актив, который достался армянской стороне на льготных условиях. По словам Решетникова, российская сторона вложила в предприятие более 30 миллиардов рублей. Эти деньги пошли на модернизацию инфраструктуры, закупку подвижного состава и текущее содержание дороги. Инвестиции делались в расчёте на долгосрочную концессию, а не на то, чтобы через несколько лет Армения в одностороннем порядке пересмотрела договорённости.
«Если в результате одностороннего пересмотра обязательств инвестору из РФ будет нанесён ущерб, то компенсацию от Армении будет требовать Россия», — заявил Решетников, подчеркнув, что инициатива по пересмотру концессии должна исходить не от Еревана, а от того, кто хочет изменить условия.
В РЖД ранее уже дали понять, что настроены на возврат вложенных средств. В компании заявили: если Армения всё же решит изменить Концессионный договор, они рассчитывают на компенсацию инвестиций. Пока же российская сторона настаивает на сохранении действующих обязательств.
Заявление Решетникова — реакция на слова Пашиняна, который фактически поставил под вопрос договор, заключённый ещё в 2008 году. Тогда Армения передала железную дорогу в концессию на 30 лет российской «Южно-Кавказской железной дороге» — 100-процентной «дочке» РЖД. Соглашение предусматривало, что концессионер несёт расходы по эксплуатации и модернизации, а армянское государство — обязательство не менять правила игры без согласия инвестора. Теперь же Ереван, похоже, хочет пересмотреть финансовые параметры сделки, считая, что Россия должна доплатить.
Но Москва стоит на другом. Решетников назвал такие попытки безосновательными. Он также отметил, что за пределами Евразийского экономического союза Армения вряд ли найдёт столь же выгодные условия по поставкам газа. Сейчас Россия продаёт Армении газ по цене около 177,5 доллара за тысячу кубометров — это существенно ниже рыночных цен для многих других стран. Увязка железнодорожной концессии и газового контракта неслучайна: в Ереване не раз говорили о поиске альтернативных источников энергии и транспортных маршрутов, однако практика показывает, что заменить российские ресурсы быстро не получится.
ЮКЖД — ключевой элемент транспортной инфраструктуры Армении. Дорога связывает страну с Россией через Грузию, а также с Ираном и Турцией (через закрытые пока участки). Её модернизация за счёт российских инвестиций позволила увеличить грузооборот и пассажирские перевозки. Если договор будет разорван в одностороннем порядке, Армения рискует остаться не только без внешнего финансирования, но и с изношенными путями и подвижным составом, которые за 15 лет концессии уже сильно обновили.
Эксперты по транспортному праву отмечают: процедура арбитража, о которой упомянул Пашинян, действительно заложена в концессионном соглашении. Но инициировать её можно только при наличии спора о толковании условий, а не просто по желанию одной из сторон. Сейчас же российская сторона прямо говорит, что никакого спора нет — есть попытка переложить на Россию дополнительные расходы, которые не предусмотрены контрактом.
В РЖД подтвердили: «Мы рассчитываем на возврат инвестиций при любом развитии событий». Это означает, что даже если дело дойдёт до суда, российская компания будет добиваться возмещения всех вложений. С учётом суммы в 30 миллиардов рублей и длительного срока концессии, перспективы для армянской стороны выглядят не слишком радужно — ей придётся либо договариваться, либо платить.