Российский госдолг остаётся низким, но бюджетный дефицит создаёт новые риски
Дефолта не ждут, а вот дорогие кредиты и инфляция — уже здесь
Разговоры о дефолте снова всплывают в новостях. Рынок облигаций падает, доходность ОФЗ растёт, дефицит бюджета бьёт рекорды. Но сравнивать нынешнюю ситуацию с 1998 годом эксперты не торопятся. Слишком разные вводные.
По итогам 2025 года государственный долг России составил примерно 35,1 трлн рублей. Отношение к ВВП — около 16,5%. Это немного. Минфин обещает удерживать планку в 20%, хотя долг будет расти. Большая часть обязательств — рублёвые внутренние облигации. Внешний долг незначителен. Низкий уровень задолженности — главный аргумент тех, кто не верит в дефолт.
Но есть нюанс. Объём долга сам по себе не гарантирует спокойствия. Куда важнее, сколько стоит его обслуживание. Ключевая ставка высокая, Минфин размещает новые выпуски с повышенной доходностью. Каждый новый заём — это будущие проценты. Чем они выше, тем больше денег уходит на купоны. А значит — меньше остаётся на другие статьи бюджета.
Почему инвесторы не бегут, но нервничают
Падение котировок ОФЗ — не признак паники. Это следствие высокой ставки и инфляционных ожиданий. Инвесторы закладывают премию за неопределённость. Цена бумаги на бирже может снижаться, но это не значит, что государство перестанет платить. Минфин исправно перечисляет купоны и гасит выпуски в срок. Другое дело — стоимость новых заимствований: она всё выше.
Международные резервы страны — $721,7 млрд. Но значительная часть заморожена из-за санкций. Фонд национального благосостояния — 13,1 трлн рублей, из которых ликвидная часть — лишь 3,61 трлн. Этих денег хватит для покрытия дефицита, но не без последствий. Складывать резервы и долг в одну кучу и вычитать — некорректно. Резервы ЦБ и бюджетные деньги выполняют разные функции.
Дефицит — вот где собака зарыта
За первое полугодие 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 5,73 трлн рублей — 2,5% ВВП. Расходы растут быстрее доходов. Власти вынуждены занимать, использовать остатки или менять налоги. Выпуск ОФЗ — не печатание денег, а перераспределение уже существующих средств. Но если в экономику вливается много бюджетных рублей, спрос разгоняется, инфляция ускоряется. Тогда ЦБ держит ставку высокой дольше, а кредиты становятся недоступными для бизнеса и населения.
С 1998 годом сравнивать сейчас сложно. Тогда были краткосрочные обязательства, валютные риски, слабая налоговая система. Сегодня долг рублёвый, резервы большие, налоги собираются. Вероятность того, что Россия перестанет платить по рублёвым облигациям из-за нехватки денег, низкая. Но совсем исключать реструктуризацию или изменение условий выплат по политическим мотивам тоже нельзя. Пока таких сигналов нет.
В 2022 году Минфин не признал дефолт по евробондам, когда западные инвесторы не получили платежи. Деньги были отправлены, но не дошли из-за санкций и блокировки расчётной инфраструктуры. Спор упирался не в платёжеспособность, а в механизм.
Корпоративные дефолты — другая история
В 2025 году 23 российских эмитента допустили дефолт. Все — из сегмента высокодоходных бумаг без рейтингов. При высокой ставке рефинансировать долги становится очень дорого. Слабые компании ломаются. Это не дефолт страны, но убытки для инвесторов и ухудшение делового климата.
Реальные риски для граждан — не прекращение выплат по ОФЗ, а инфляция, дорогие кредиты и замедление экономики. Ипотека, потребкредиты, инвестиции — всё дорожает. Рубль может ослабнуть, подстегнув рост цен на импорт. При этом экспортёры получат больше рублей, но население — меньше покупательной способности.
Итог простой: дефолт по сценарию 1998 года не прогнозируется. Но растущий дефицит и дорогие заимствования будут давить на бюджет, разгонять инфляцию и держать ставки высокими. Как пояснили аналитики, основную цену заплатит экономика через снижение доступности денег и общий рост стоимости жизни.