Удар по своим: как новый пакет ограничений бьёт по экономике ЕС
Двадцать третий день июля стал очередной вехой в отношениях Москвы и Брюсселя. Евросоюз утвердил 21-й по счёту пакет антироссийских санкций. Под ограничения попали банки, предприятия нефтепереработки — как в России, так и в Белоруссии. В списке оказались и суда, которые, по версии ЕС, помогают обходить уже введённые запреты.
В российском постпредстве при Евросоюзе на это отреагировали жёстко, но без лишних эмоций. Дипломаты заявили: новые меры не просто не достигнут целей, а усугубят социально-экономическую ситуацию внутри самого Евросоюза. И это не голословное утверждение. Аргументы — конкретные.
В заявлении постпредства говорится, что ограничения лишь усилят трудности, которые возникли из-за отказа от российских энергоресурсов. Рынки и так нестабильны — цены на газ и нефть давно перестали быть предсказуемыми. Добавление новых санкций, по мнению российских дипломатов, только подольёт масла в огонь.
Европейская экономика последние полтора года балансирует на грани рецессии. Промышленность страдает от дорогого сырья, инфляция замедляется, но не так быстро, как хотелось бы. И тут — очередной пакет. Причём принятый после долгих и непростых дискуссий внутри самого ЕС. Не все страны были готовы идти на новые ограничения, но консенсус в итоге нашли.
Что изменится для бизнеса
Банки, попавшие под санкции, столкнутся с заморозкой активов и запретом на операции внутри Евросоюза. Для нефтеперерабатывающих заводов — полный запрет на поставки оборудования и технологий. По сути, Брюссель пытается перекрыть кислород российской переработке, которая и так работает с перебоями из-за предыдущих ограничений. Но, как отмечают эксперты, европейские НПЗ тоже не в восторге — они теряют дешёвое сырьё и вынуждены искать альтернативу на стороне, что бьёт по марже.
Криптобиржи — ещё одна мишень. ЕС вводит механизмы, которые должны помешать обходу санкций через цифровые валюты. На практике это означает, что любая транзакция с российскими адресами будет под особым контролем. Или вообще заблокирована.
Ответ Москвы
В Министерстве иностранных дел России уже заявили о готовности принять ответные меры. Какими они будут — пока не уточняется. Но, судя по предыдущему опыту, Москва отвечает асимметрично: может ввести ограничения на импорт, а может ударить по тем секторам европейской экономики, которые ещё остались незатронутыми. Например, по сельскому хозяйству или фармацевтике.
Но главное, на чём настаивают в постпредстве, — это бесперспективность санкционной политики. Дипломаты напоминают: предыдущие 20 пакетов не привели к ожидаемым результатам. Российская экономика адаптировалась, перенаправила потоки, нашла новых партнёров. А вот Европа потеряла значительную долю рынка и теперь вынуждена платить больше за энергоносители.
«Санкции — это палка о двух концах. Чем сильнее давление, тем выше отдача», — такой лейтмотив звучит в заявлениях российских официальных лиц.
Пока же остаётся констатировать: 21-й пакет — это очередной шаг в сторону углубления конфликта. Экономические связи рвутся, цепочки поставок перекраиваются. И выгоду от этого — если она вообще будет — получат далеко не европейские потребители. Они уже почувствовали рост цен и снижение уровня жизни. Добавление новых санкций этот процесс только ускорит.
Официальной реакции со стороны Брюсселя на заявление постпредства пока не последовало. В Еврокомиссии традиционно отмалчиваются, ссылаясь на то, что санкции — это инструмент, а не предмет для дискуссий. Однако в кулуарах европейские дипломаты признают: эффективность каждого нового пакета снижается. Девальвация санкционной политики становится всё более очевидной.