Четыре миллиарда на Кипр: чем закончилось дело Сергея Петрова
Черемушкинский суд Москвы вынес приговор по делу о выводе средств за рубеж. Сергей Петров, основавший крупнейшего в стране автодилера, получил девять лет лишения свободы. Отбывать срок ему предстоит в колонии общего режима, хотя сам бизнесмен находится далеко за пределами России.
Решение огласили в зале суда, Петров на заседании не присутствовал. Уголовное преследование в отношении него и ряда других руководителей компании началось еще в 2019 году. Тогда следствие заинтересовали валютные операции, через которые, по версии обвинения, на счета в кипрских банках ушли четыре миллиарда рублей.
Сам Петров свою вину не признает. Более того, он давно называет происходящее политически мотивированным. Еще на этапе, когда активы компании передавали под управление государства, бизнесмен публично говорил о правовом беспределе. По его словам, такие решения подрывают доверие инвесторов к стране в целом.
Дело, которое тянулось шесть лет
История с уголовным преследованием тянулась долго. Петрова заочно арестовали и объявили в международный розыск еще в начале расследования. Сам он к тому моменту уже находился за границей и возвращаться не собирался.
Показательным стал приговор, вынесенный ранее другому фигуранту этого же дела. Анатолий Кайро, в прошлом член совета директоров «Рольфа», получил восемь с половиной лет. Это произошло в сентябре 2023 года. Теперь очередь дошла и до основателя компании.
Адвокаты Петрова, как ожидается, обжалуют решение суда. Защита настаивает на том, что в действиях их клиента нет состава преступления, а все финансовые операции проводились в рамках действовавшего тогда законодательства.
Активы ушли государству
Отдельная глава этой истории связана с судьбой самой компании. В конце 2023 года президент подписал указ, согласно которому активы «Рольфа» перешли во временное управление Росимущества. Формально речь шла об экономической целесообразности и международной конъюнктуре.
Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков тогда пояснял журналистам, что компания считается российской, хотя структура владения у нее сложная, с участием офшорных элементов. Именно эта запутанность схем и потребовала, по его словам, государственного вмешательства.
Сам Петров отреагировал на это решение резко. В разговоре с деловыми изданиями он заявил, что не понимает, как после таких шагов иностранные инвесторы будут вкладываться в российскую экономику. Бизнесмен тогда отмечал, что долгосрочные планы инвесторов напрямую зависят от предсказуемости правил игры.
Приговор по уголовному делу стал логичным продолжением этой истории. Впрочем, для самого Петрова он носит скорее символический характер — экстрадиция бизнесмена в Россию маловероятна, а отбывать наказание он будет заочно.
Материал дополняется.