Последние годы жизни генерала прошли в камере, а не в больничной палате
О смерти Ратко Младича сообщило Радио и телевидение Сербии. Бывшему генералу было 84 года. Он скончался в центре содержания под стражей ООН в Гааге, где провёл последние полтора десятилетия.
За это время Младич перенёс два инсульта. Состояние здоровья ухудшалось, и в мае защита подала прошение об освобождении заключённого на время лечения в Сербии. Судья Грасиела Гатти Сантана тогда ответила отказом.
Решение приняли за несколько месяцев до кончины. Теперь вопрос о том, мог ли исход быть иным, остаётся открытым, хотя ответ на него уже не повлияет на судьбу генерала.
Младич возглавлял Войско Республики Сербской в годы боснийской войны. В 2017 году Международный трибунал по бывшей Югославии признал его виновным в геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности. Приговор — пожизненное заключение.
Апелляционная инстанция оставила вердикт в силе в 2021 году. Так что последние годы жизни Младича прошли в стенах гаагской тюрьмы, без надежды на смягчение участи.
В Сербии и Республике Сербской к фигуре Младича отношение разное. Для одних он герой, защищавший сербский народ. Для других — военный преступник, ответственный за гибель тысяч людей, включая резню в Сребренице, где за несколько дней убили около восьми тысяч боснийских мусульман.
В день смерти эти споры не утихли. Наоборот, они вспыхнули с новой силой. Одни скорбят, другие считают, что справедливость восторжествовала слишком поздно.
Младич родился в 1943 году в селе Божановичи на территории тогдашнего Независимого государства Хорватия. Его отец погиб в партизанском отряде, и это во многом определило жизненный путь сына. Военная карьера складывалась успешно: он прошёл путь от лейтенанта Югославской народной армии до командующего армией боснийских сербов.
В начале девяностых Младич считался одним из самых влиятельных военных на Балканах. Под его руководством армия Республики Сербской проводила операции, которые позже будут квалифицированы как этнические чистки.
После войны он долгие годы скрывался. Его арестовали в Сербии только в 2011 году, после шестнадцати лет в бегах. Тогда это событие назвали одним из главных условий для вступления страны в Евросоюз.
В Гааге процесс длился несколько лет. Прокуратура настаивала, что Младич лично руководил операциями, в ходе которых погибли тысячи мирных жителей. Защита утверждала, что он лишь выполнял приказы политического руководства и не имел полной информации о происходящем на местах.
Суд эти доводы не принял. Приговор оказался суровым, и апелляция ничего не изменила.
Последние годы Младич провёл в одиночестве, вдали от семьи. Его сын Дарко несколько раз посещал отца в тюрьме и рассказывал, что тот держится мужественно, несмотря на болезни. Но здоровье генерала неумолимо ухудшалось.
В мае этого года защита в очередной раз попыталась добиться перевода Младича в Сербию. Аргументы были простыми: состояние заключённого тяжёлое, лечение в Гааге не даёт результатов, а на родине за ним могли бы ухаживать родные. Судья отказала, сославшись на отсутствие гарантий безопасности и риски, связанные с возможным побегом.
Теперь этот отказ выглядит особенно значимым. Смерть наступила в камере, а не в больнице, и это добавляет драматизма и без того непростой истории.
Официальные представители ООН пока не комментируют случившееся. Подробности о дате прощания и месте захоронения не сообщаются. В Сербии, по информации местных СМИ, уже обсуждают возможность проведения траурных мероприятий, хотя официальных решений на этот счёт нет.
«Он был солдатом и остался солдатом до конца. Мы потеряли человека, который всю жизнь посвятил защите сербского народа», — сказал один из ветеранов армии Республики Сербской, узнав о смерти Младича.
В Боснии и Герцеговине реакция противоположная. Там о случившемся говорят сдержанно, но без сожаления. Для многих семей, потерявших близких в годы войны, смерть Младича — это закрытие болезненной главы, хотя и не примиряющей с прошлым.