Ночной домашний арест и молчание: что теперь можно и нельзя Лиде Мониаве
Мера пресечения для основательницы хосписа оказалась мягче, чем просило обвинение. Суд не стал отправлять её в СИЗО, но и полностью свободной не оставил.
Симоновский районный суд Москвы избрал Лиде Мониаве запрет определённых действий. Срок — до 2 ноября. Решение огласили, и женщину сразу отпустили домой, под вечер она уже покинула здание суда.
Ограничения, впрочем, серьёзные. С полуночи до шести утра Мониава обязана находиться по месту жительства. Плюс ей запрещено пользоваться средствами связи. Как именно будет контролироваться этот запрет — пока не уточняется, но обычно речь идёт о телефонных звонках и выходе в интернет.
Уголовное дело против неё возбудили по статье 207.3 УК — публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил России. Обвинение предъявили накануне, второго сентября, после задержания.
Сама Мониава свою вину не признаёт. Защита настаивает, что состав преступления отсутствует, и уже заявила о намерении обжаловать меру пресечения.
История получила широкий резонанс. «Дом с маяком» — один из самых известных в стране благотворительных проектов, помогающий неизлечимо больным детям. Хоспис работает в Москве с 2018 года, а сам фонд — ещё раньше, с 2011-го. За это время через его руки прошли сотни семей. Лида Мониава — не просто руководитель, а лицо организации, её имя знают далеко за пределами благотворительной тусовки.
Потому и реакция на задержание вышла бурной. Коллеги по цеху, родители подопечных, волонтёры — все задают один и тот же вопрос: за что? Формально — за посты в соцсетях. Что именно там было написано, следствие пока не раскрывает.
В профессиональной среде отмечают: дело против Мониавы — редкость для благотворительного сектора. Обычно подобные статьи применяют к публичным фигурам иного толка. Здесь же — женщина, которая годы занималась паллиативной помощью, и вдруг уголовное преследование.
Адвокаты уже заявили, что будут добиваться отмены решения. По их словам, запрет на использование связи напрямую мешает работе фонда — Мониава координирует процессы, общается с врачами, с семьями пациентов. Без телефона и интернета это становится почти невозможным.
Сам фонд продолжает работу. В организации подчёркивают: помощь подопечным не остановится, все обязательства перед семьями будут выполнены. Команда работает в штатном режиме, хотя напряжение, конечно, чувствуется.
Пока идёт следствие, Мониава останется под домашними ограничениями. Следующее заседание по делу, вероятно, состоится уже после того, как закончится срок меры пресечения, либо раньше, если защите удастся добиться пересмотра.
История с запретом определённых действий — не редкость для московских судов. Такая мера считается средней строгости: жёстче подписки о невыезде, но мягче домашнего ареста. На практике это означает, что человек остаётся дома, но не в изоляции, и может работать, если работа не связана с запрещёнными действиями.
Вопрос в том, как долго продлится это состояние. До ноября — если решение не изменят раньше.