Миляуша Шайхлисламова ответила критикам стиля: одеваться надо по возрасту в душе, а не в документах
Блогер Миляуша Шайхлисламова, которую подписчики знают как «башкирскую домохозяйку», снова заговорила о возрасте. Поводом стали упрёки в её адрес. Ей часто пишут, что в 46 лет она одевается как подросток и держится слишком легко. Ответ она записала для своих подписчиков.
Суть её позиции проста. Многие люди после сорока сами загоняют себя в рамки. Яркая заколка, красная, к примеру, кажется им уже не по статусу. Миляуша с таким подходом не согласна.
«Человек должен одеваться в соответствии с тем возрастом, который у него в душе, а не в паспорте», — заявила блогер.
Себя она ощущает на тридцать с небольшим. Цифра в документах для неё вторична.
Дальше разговор перешёл на мужа. Миляуша спросила у Альберта, на сколько лет он чувствует себя сам. Супруг ответил неожиданно: «На 18!»
Подножка как аргумент
Альберт подкрепил ответ примером из армейской службы. В их части служил мужчина 51 года. Держался он как мальчишка: постоянно балагурил, а однажды ради шутки подставил подножку сослуживцу.
История про возраст в душе — не первый раз, когда Шайхлисламова говорит на эту тему. За последний год она не раз публично разбиралась с тем, как её воспринимают. Рассказывала, что год назад решила изменить внешность и потеряла половину веса. Сбросила 53 килограмма, о чём сама сообщила «Башинформу».
Были и другие откровенные разговоры. Про отца, с которым не удаётся наладить общение. Про чувство вины перед близким человеком. Про «закон бумеранга», которого она стала бояться. Аудитория у неё большая, и каждый такой пост вызывает отклик.
Почему это читают
Тема возраста и внешности — из тех, что бьют по живому. Женщине за сорок часто навязывают негласный дресс-код: не ярко, не коротко, не смело. Миляуша этот кодекс игнорирует и говорит об этом вслух. Отсюда и реакция — и поддержка, и критика.
Возраст в душе против возраста в паспорте. Для её подписчиков это не абстрактный спор, а личный вопрос. Ответ мужа про 18 лет и подножку сослуживцу — та деталь, которая делает разговор живым. Как пояснил Альберт, возраст в документах и возраст в поведении не всегда совпадают.