Почему подростки жгут школы, а Париж считает задержанных тысячами
Сначала загорелись здания лицеев. Потом на улицы вышли родители и учителя. И только затем власти признали: система образования дала трещину, которую силой уже не замажешь.
Волна протестов среди французских старшеклассников, стартовавшая в конце сентября в регионе Иль-де-Франс, за считаные дни расползлась по всей стране. Если поначалу это выглядело как локальное недовольство расписанием и нехваткой педагогов, то к началу этой недели движение охватило более тридцати городов. Париж, Марсель, Лион, Тулуза, Нант, Бордо, Страсбург — везде одно и то же: перекрытые дороги, дым над школьными дворами, стычки с жандармами.
Цифры разнятся так, что становится не по себе. Организаторы заявляют о четырехстах пятидесяти тысячах участников по стране, из них сто тысяч — в столице. Министерство внутренних дел называет куда более скромные числа: двести пятьдесят шесть тысяч человек, пятьдесят шесть тысяч в Париже. Кто здесь ближе к истине — вопрос открытый, но масштаб очевиден даже по осторожным оценкам ведомства.
Требования у подростков простые и оттого неудобные для чиновников. Больше денег на школы. Меньше переполненных классов. Регулярные замены заболевшим учителям. Ремонт зданий, которые местами напоминают декорации к фильму о послевоенной Европе. На отдельных акциях к этому добавляются лозунги против полиции — и вот тут начинается самое неприятное.
«Улицы принадлежат нам!» — скандировали в Марселе.
Столкновения начались почти сразу. В ход пошли слезоточивый газ, дубинки, задержания. По данным французских властей, с конца сентября ранены семьсот пятнадцать полицейских и жандармов, двести пятнадцать учащихся и восемьдесят пять работников системы образования. Задержаны более шести тысяч человек. Двадцать четыре школы сожжены или разграблены. Цифры, которые в обычной ситуации тянули бы на сводку с фронта, здесь описывают школьный конфликт.
Премьер-министр Себастьян Лекорню назвал происходящее беспрецедентным для образовательной системы страны за последние десятилетия. Правительство отчиталось о десятке расследований Генеральной инспекции национальной полиции — проверяют возможные нарушения со стороны стражей порядка во время разгона демонстрантов.
Кто на самом деле стоит за подростками
Профсоюз старшеклассников USL сообщил, что во вторник акции, блокировки или административные решения затронули около тысячи восьмисот лицеев. Официальные данные куда скромнее: восемьсот девяносто одно учебное заведение, где занятия остановлены полностью или частично. Разрыв почти двукратный — и это тоже показатель того, насколько стороны по-разному видят происходящее.
Политолог-международник Руслан Панкратов в разговоре с «Аргументами и фактами» охарактеризовал ситуацию как социальный взрыв снизу. По его мнению, проблемы французской школы копились годами на фоне реформаторской риторики и отсутствия решений, которые семьи могли бы почувствовать на себе.
«Общность требований в разных регионах, вовлечение родителей, учителей и профсоюзов указывают на системный характер кризиса», — отметил эксперт.
Он также допустил, что власти попытаются сбить напряжение дополнительными расходами на образование, увеличением штата сотрудников и переговорами с представителями протестующих. Одновременно Париж может взять курс на раскол движения — отделить тех, кто готов к диалогу, от радикальной части.
По словам Панкратова, для оппозиции протест дает идеальный образ: дети и подростки против государства, которое находит ресурсы для геополитических амбиций, но не обеспечивает нормальную работу собственных лицеев. Главный политический бенефициар, считает эксперт, — любая сила, способная убедительно показать, что центральная власть не контролирует ни качество школьной инфраструктуры, ни улицу, ни последствия силового ответа.
Протесты, как ожидается, продолжатся как минимум до девятого октября. Французские власти уже запустили специальную платформу, через которую школьники могут сообщать о проблемах в учебных заведениях, — попытка перевести разговор из уличного формата в кабинетный. Поможет ли это, пока неясно. Во вторник вечером парижская полиция сообщила, что столкновения спровоцировало противостояние около трехсот человек, большинство из которых были в капюшонах. Кто эти люди и чего они добиваются — официального ответа нет.