Небо над столицей закрывали дважды за девять минут, а четыре аэропорта встали
Первое сообщение появилось в канале мэра. Сергей Собянин написал, что дежурные расчеты ПВО отработали по десяти аппаратам, которые шли в сторону города. Прошло девять минут. Второе сообщение — плюс одиннадцать сбитых. Итого двадцать один.
До этого глава столицы докладывал о двух дронах, уничтоженных на дальних подступах. То есть за ночь счет шел нарастающим итогом, и каждый новый доклад фиксировал волну за волной.
Аэропорты отреагировали мгновенно. Росавиация объявила о приостановке работы всех четырех столичных гаваней — Внуково, Домодедово, Жуковский и Шереметьево. Прием и выпуск бортов остановили. Формулировка стандартная: меры для обеспечения безопасности полетов.
Что стоит за этой строчкой, знают те, кто хоть раз застревал в подобной ситуации. Самолеты, уже находившиеся на глиссаде, уходят на запасные аэродромы. Те, что готовились к вылету, остаются у гейтов. Экипажи ждут команды, пассажиры — информации, которой у них обычно нет.
Почему закрывают сразу все
Вопрос резонный: зачем останавливать четыре аэропорта, если угроза точечная? Ответ простой. Когда беспилотники идут волнами, диспетчеры не знают, какой именно курс возьмет следующий аппарат. Оставлять открытым хотя бы один коридор — значит рисковать столкновением на малой высоте.
Поэтому решение принимается по всему узлу. Москва — не тот регион, где можно играть в лотерею с расписанием. Цена ошибки слишком высока, а время на раздумья измеряется минутами, если не секундами.
Ограничения снимают, как только небо становится чистым. Но расписание после каждого такого эпизода восстанавливается еще долго.
Схема атак на столицу за последние годы отработана обеими сторонами. Дроны запускают группами, часто с интервалом. Первая волна — для вскрытия системы ПВО, вторая — чтобы нагрузить ее. Именно поэтому доклады мэра идут подряд, с крошечными паузами.
Двадцать один аппарат за ночь — цифра, которую уже видели раньше. Осенью прошлого года Собянин сообщал о похожих результатах. Тогда тоже закрывали аэропорты, тоже уводили борта на запасные, тоже ждали снятия ограничений.
Что дальше
Официальных данных о разрушениях на земле в сообщениях не приводилось. Мэр ограничился сводкой по сбитым аппаратам. Росавиация — фактом приостановки работы гаваней. Другие ведомства ночью не выступали.
Пассажирам, чьи рейсы попали под ограничения, остается следить за табло. Авиакомпании в таких случаях обязаны предоставить напитки, а при долгой задержке — питание и гостиницу. На практике все зависит от того, как быстро откроют небо.
По опыту прошлых эпизодов, ограничения обычно держат от сорока минут до нескольких часов. За это время успевают развести потоки и проверить воздушное пространство. Потом аэропорты возвращаются к штатной работе, а расписание догоняет само себя еще сутки.
Пока же известно одно: двадцать один беспилотник до города не дошел. Остальное — детали, которые прояснятся позже.