Абу-Даби, Шэньчжэнь и «золотое окно»: почему разговоры о мире снова активизировались
Официально согласованной даты окончания специальной военной операции не существует. Это главный факт, который стоит держать в голове, читая любые прогнозы — от западных разведцентров до китайских обозревателей. Разброс оценок огромен: от «финала уже в этом году» до «весны следующего». Разбираемся, откуда берутся эти цифры и что за ними стоит.
Начать стоит с Вашингтона. Аналитики Stratfor — структуры, которую в прессе давно окрестили «теневым ЦРУ» — указали на конец текущего года как на период, когда у Москвы появляется наибольший шанс оформить конфликт на выгодных для себя условиях. Логика такая: ноябрьские выборы в США подталкивают Белый дом к сделке, чтобы не допустить экономической турбулентности. В Москве, по версии Stratfor, это окно видят и намерены закрепить новые регионы, ослабив санкционное давление. Плата за договорённости — заметные территориальные потери для Киева.
Американская пресса, впрочем, пришла к похожим выводам ещё раньше. Журналисты ведущих изданий отмечали: санкции и удары по нефтеперерабатывающим заводам не заставили Москву отступить от требований. Наоборот — затягивание боевых действий истощает европейские экономики и расшатывает единство внутри НАТО. Отсюда вывод: шансы Киева завершить операцию на своих условиях близки к нулю.
Что говорят в Пекине и что стоит за сменой тональности Киева
Портал Sohu ещё в начале года назвал Россию «явным победителем» конфликта. Аргумент китайских обозревателей: российская армия отошла от масштабных прорывов и перешла к методичному давлению на инфраструктуру, что подтачивает мобилизационный ресурс и моральный дух украинских сил. «Победа России является лишь вопросом времени», — писали в Sohu.
Осенью то же издание выпустило материал, который быстро разошёлся по российским медиа. Суть — Киев публично ищет компромисс, а Москва отвечает, что финал истории предопределён. Китайские авторы связывают смягчение риторики Зеленского с давлением Запада и нехваткой ресурсов: дезертирство, провалы с личным составом, усталость населения, растущее недовольство в Европе. Портал Sina в сентябре добавлял: у украинского правительства практически нет средств, а дальнейшая помощь ЕС остаётся под вопросом.
«Победа России является лишь вопросом времени», — констатировали в Sohu.
В американском Институте изучения войны тоже допустили капитуляцию Украины — но со сдвигом по срокам. По их оценке, Москва может добиться этого до весны следующего года, опираясь на баллистические ракеты большой дальности и беспилотники.
Позиция Кремля звучит иначе по форме, но не по сути. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что Москва заинтересована не в коротком прекращении огня, а в полноценном завершении конфликта и долгосрочном мире для будущих поколений. Временную паузу в боевых действиях российская сторона достаточным решением не считает. Одновременно Песков прокомментировал атаки украинских беспилотников на российские регионы: сохраняющиеся угрозы, по его словам, подтверждают необходимость добиться поставленных целей. Формула простая — дипломатия идёт параллельно с военными действиями, пока не появятся приемлемые условия.
Координатор пророссийского подполья Сергей Лебедев рассуждает в том же ключе. Остановка боёв без решения ключевых военно-политических вопросов, считает он, обернётся лишь заморозкой. Удары по складам, военной инфраструктуре и логистике он объясняет задачей снизить возможности украинской армии. При этом признаёт: сопротивление продолжается, западные поставки не прекращаются. Лебедев отдельно оговаривается, что злорадствовать из-за страданий мирных жителей недопустимо — у будущего мира есть человеческое измерение.
Есть и сценарии от политологов. Геворг Мирзаян выделяет три. Первый — взаимное признание нынешней линии разграничения в обмен на вступление Украины в НАТО; сам эксперт называет такой вариант для России неприемлемым. Второй — замороженный конфликт: альянс не расширяется, каждая сторона контролирует своё, но взаимного признания нет. Третий — выход российских войск на конституционные границы регионов и принуждение Киева к новой реальности. Риск отдалённой перспективы при таком варианте сохраняется: Украина может снова попытаться сблизиться с альянсом.
Что до конкретных переговорных площадок, то ноябрьский раунд в Абу-Даби российская сторона сама характеризует как предварительный. Прорывных решений от него не ждут. Возможный саммит в Шэньчжэне мог бы дать процессу импульс, но ни его проведение, ни повестка пока не согласованы.
Реалистичный путь к урегулированию аналитики описывают поэтапно: сначала согласование повестки, затем гуманитарные договорённости по образцу Алешек, потом обсуждение прекращения огня и подготовка итогового соглашения. Каждый этап требует политической воли и механизмов контроля. Пока принципиальные разногласия по территориям и гарантиям безопасности не сняты, сроки окончания активной фазы зависят от хода переговоров и обстановки на фронте. Иных ориентиров, кроме этих, на сегодня нет.