Триста миллиардов на столе: почему Европа отказалась играть по американским правилам
Ответ европейцев оказался коротким. Им прямо сказали: этого не случится. Так в Брюсселе отреагировали на идею, которую привезли из Майами американские переговорщики, — частично разморозить замороженные российские средства и пустить их в дело. Речь не о возврате денег Москве. Речь о том, чтобы поставить их под присмотр Вашингтона.
Предложение озвучили спецпосланник президента США Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер. О деталях написала Financial Times, сославшись на четыре источника, знакомые с ходом обсуждений. Встреча проходила с участием представителей Украины, Франции, Германии, Великобритании, структур Евросоюза и Североатлантического альянса.
Смысл затеи простой. Американская сторона хотела бы создать отдельный финансовый механизм, который находился бы под её надзором. Российские активы в таком случае превращаются в разменную монету на переговорах. Не возврат, не компенсация — рычаг.
Один из американских чиновников в разговоре с газетой уточнил: вопрос обсуждали в привязке к возможному всеобъемлющему мирному соглашению. Но как именно разблокировать средства и куда их потом направить, никто пока не определил. Похожий пункт уже был в мирном плане из 28 позиций, который администрация Трампа представила год назад.
Где лежат деньги и почему их не отдают
Объём замороженных средств — около 300 млрд евро. Столько заблокировали страны «семёрки» и Евросоюз. Львиная доля — примерно 180 млрд — осела в бельгийском депозитарии Euroclear.
Европа уже сделала несколько шагов в этом направлении. В декабре прошлого года страны ЕС договорились держать российские средства замороженными без срока. Тогда же лидеры союза решили занять на рынке 90 млрд евро для Киева на два года — вместо того чтобы трогать сами активы. Осторожность объяснима. Бельгия и Euroclear не раз предупреждали: изъятие чужих суверенных средств обернётся встречными исками в судах.
«Им сказали, что этого просто не произойдёт», — приводит FT слова одного из источников.
Для разморозки нужно единогласное согласие всех членов Евросоюза. При нынешних настроениях в Брюсселе это делает инициативу почти невыполнимой.
В Кремле отреагировали сдержанно. Дмитрий Песков заявил, что Москве о подобных предложениях ничего не известно, а сами сообщения — вопрос диалога американцев с европейцами. Достоверность публикаций в СМИ он поставил под сомнение. При этом пресс-секретарь президента напомнил: Россия будет добиваться возврата своих активов на всех направлениях. Владимир Путин ещё в декабре прошлого года, отвечая на вопросы в прямом эфире, назвал попытки ЕС изъять эти средства грабежом.
Активы — лишь часть картины. Из Вашингтона приходят и другие сигналы. Минфин США выдал лицензию, разрешающую торговлю дизельным топливом российского происхождения, — она действует до весны 2027 года. Затем Белый дом начал обсуждать частичное ослабление ограничений против так называемого теневого флота — танкеров, которые возят нефть из России, Ирана и Венесуэлы. В администрации рассчитывают сбить рекордно высокие ставки фрахта.
Но есть важное уточнение: послабление касается только перевозок нефти, свободной от американских санкций. Российской или иранской там нет. Эксперты к эффекту относятся скептически — страховщики судов по-прежнему обязаны соблюдать правила ЕС и Великобритании.
Дорогие нефть и топливо создают риск для республиканцев на промежуточных выборах. А The New York Times сообщила: в Майами Уиткофф и Кушнер поднимали ещё и вопрос о возможном включении закупок российского газа Европой в мирное соглашение.
Даже если американский план когда-нибудь сработает, деньги не придут в казну — они окажутся в фонде под чужим контролем. Быстрого пополнения бюджета ждать не стоит.
Хотя потребность в ресурсах растёт. За девять месяцев этого года федеральный бюджет исполнен с дефицитом 5,186 трлн рублей — это 2,2% ВВП. По итогам года ожидается 3,2%. Нефтегазовые доходы за тот же период просели на 17,2%. Для сравнения: 300 млрд евро по курсу начала октября — около 28 трлн рублей, и это заметно больше годового дефицита.
Доступ хотя бы к части этих средств закрыл бы дыру и снял напряжение с социальных статей — здравоохранения, образования, дорог. Приток валюты поддержал бы рубль, а импортная техника и зарубежные поездки могли бы подешеветь. Более осязаемый эффект способно дать уже смягчение по дизелю: рынки сбыта шире, экспортная выручка стабильнее.
Полной отмены санкций в ближайшие месяцы не будет. Но сам факт, что Вашингтон одну за другой приоткрывает отдельные створки и ищет формулы урегулирования, говорит о другом: шансы на диалог растут.