Михаил Боярский озвучил отца д’Артаньяна в спектакле Романа Габриа
В театре имени В. Ф. Комиссаржевской премьера — «Три мушкетёра, или Подвески королевы». Ставил Роман Габриа. Об этом сообщили в пресс-службе театра.
Михаил Боярский, чей д’Артаньян знаком каждому по советской экранизации, на этот раз озвучил отца гасконца — того самого, кто даёт сыну наставления перед дорогой в Париж.
Актер признал: для него «Три мушкетёра» давно вышли за рамки приключенческого романа. Это, по его словам, целая школа человеческих отношений — с честью, верностью, дружбой, любовью и чувством долга.
«Для меня в этой истории особое значение имеет образ отца д’Артаньяна. Он провожает сына во взрослую жизнь и передает ему свои представления о благородстве и достоинстве», — отметил артист.
По замыслу постановщиков, роль отца перестаёт быть служебной, эпизодической. Она становится точкой отсчёта — тем первым разговором, из которого потом рождается всё остальное.
Париж как город интриг, а не открыток
Париж у Габриа — не парадный город с картинки, а место опасных придворных игр. Здесь плетутся заговоры, а дружба стоит дороже золота. История королевских подвесок становится катализатором конфликта между кардиналом и Бэкингемом. Франция и Англия оказываются на грани, причём причиной становится не армия и не деньги, а пара безделушек и задетая гордость.
При этом подвески — лишь повод. Настоящая пружина сюжета в другом: угроза отношениям Людовика XIII и Анны Австрийской. Королева, король, кардинал, герцог — все они ходят по тонкому льду, и каждый неверный шаг может стоить короны.
Для театра имени Комиссаржевской это продолжение линии на классику в современном прочтении. Дюма здесь не музейный экспонат, а живой материал.
Что это значит для зрителя
Боярский в спектакле не выходит на сцену: его голос звучит за кадром. Короткая сцена — а смысла в ней, по замыслу постановщиков, больше, чем в иных сольных номерах.
Он звучит как отец — тот, кто знает, что ждёт сына впереди, но всё равно отпускает.