От двадцати тысяч до полутора миллионов в мечтах: сколько платят бывшему игроку в клинике
Двадцать тысяч рублей в месяц — с таких денег начиналась жизнь Игоря Киреева после профессионального футбола. Бывший полузащитник «Спартака» рассказал Sport24, как складывались его доходы, когда игровая карьера осталась позади.
Первую зарплату он вспоминает с усмешкой. С женой тогда переглянулись и переспросили: серьёзно, вот так теперь и будет? Сумма для человека, привыкшего к другим цифрам, выглядела странно.
Потом было место в спортивной клинике. Там месячный доход вырос до 120–130 тысяч рублей. По словам Киреева, это сопоставимо с тем, что он получал в конце карьеры в профессиональном футболе. Разница в том, что на поле он играл, а здесь работал.
«Было ощущение, что заслуживаю миллиона на полтора. Рабочий день с утра и до позднего вечера, иногда по десять часов подряд», — говорит Киреев.
Где проходит граница между полем и кабинетом
Футболисты редко говорят о деньгах после карьеры прямо. Обычно отделываются общими фразами про «новую жизнь» и «поиск себя». Киреев назвал конкретные цифры — и это уже интереснее любых рассуждений.
Дело не в размере зарплаты. Важен сам переход. Человек, чьё имя звучало рядом с «Спартаком», встаёт к кабинетному графику, где десять часов подряд — норма, а не подвиг. И сравнивает эту нагрузку с футбольной, где за те же деньги бегал по полю.
По данным открытых источников, Киреев родился в 1992 году, играл на позиции правого полузащитника, привлекался в молодёжную сборную России. Карьера в большом клубе — это не только матчи, но и статус, который после завершения быстро растворяется.
О чём говорят такие признания
Разговор о зарплате в клинике перекликается с другой историей. Дмитрий Тарасов, тоже бывший футболист «Локомотива» и сборной, удивлялся доходам сотрудников силовых ведомств. По его мнению, на такие деньги прожить почти невозможно.
Два высказывания, две разные точки зрения на одно и то же: сколько нужно человеку, чтобы не считать себя обделённым. Один говорит о ста тридцати тысячах как о норме после футбола. Другой сомневается, что на сопоставимые суммы можно свести концы с концами.
Киреев при этом не жалуется. Он просто перечисляет: двадцать тысяч, потом сто тридцать, ощущение недоплаты при десятичасовом дне. Между строк читается простая мысль — спорт заканчивается, а счета и семья остаются.
Официального продолжения история пока не получила. Киреев работает в клинике и о возвращении в футбол в прежнем качестве не заявлял.